Книги

В погоне за праздником

22
18
20
22
24
26
28
30

Джон, нахмурившись, оборачивается ко мне:

– Ты пукнула?

– Нет, – говорю я. – Просто мы проезжаем Гэри.

3

Иллинойс

За пределами Чикаго шоссе Дэна Райана вообще-то не слишком забито, вот только все чертовски гонят. Джон пытается удержаться в правой полосе, но полосы все время добавляются или убавляются. Тут-то я пожалела, что отказалась от первоначального плана выехать на шоссе 66 у Джолиета. Просто непременно хотелось совершить этот путь целиком, от самого начала до самого-самого конца.

Неофициально шоссе 66 начинается прямо у озера Мичиган, на Джексон и Лейк-Шор-драйв, это место мы нашли без проблем. Труднее отыскать официально обозначенное начало маршрута на пересечении Адамс и Мичиган. Наконец я обнаруживаю знак и велю Джону подъехать ближе. В будний день у нас этот маневр не вышел бы, но сейчас улица пуста.

НАЧАЛО ИСТОРИЧЕСКОГО ШОССЕ 66

ИЛЛИНОЙС, США

Я высовываюсь в окно прочитать знак, но выходить из трейлера не рискую. На таком ветру мой парик не уцелеет. Секунда – и понесется по Адамс, как перекати-поле.

– Это здесь, – говорю я Джону.

– Есть, сэр! – с большим энтузиазмом отвечает он, едва ли понимая, зачем мы здесь.

Я указываю направление – дальше по Адамс. Здания тут настолько высоки, что заслоняют от нас солнце. Почему-то сумерки промеж небоскребов кажутся мне уютными и безопасными. Как только выбираемся на Огден-авеню, на глаза попадаются знаки шоссе 66.

В Бервине баннеры “шоссе 66” свисают с фонарей. Я замечаю объявление “Риелторы шоссе 66”. В Сисеро, некогда штаб-квартире Аль Капоне, как раз все начинают просыпаться к тому времени, как мы туда прибыли. Появляются и автомобилисты, но двигаются не торопясь, наслаждаясь досугом воскресного утра.

И нам с Джоном надо вести себя точно так же, если мы рассчитываем пережить это путешествие. Никакой спешки, никакой гонки, по мере возможности избегать четырехполосных хайвеев. Хватит, мы свое отсуетились в поездках с детьми: за два дня – до Флориды, за три – до Калифорнии, ведь у нас всего две недели, галопом, галопом, галопом. А теперь все время, сколько осталось, принадлежит нам. Да, я разваливаюсь на куски, а Джон едва помнит свое имя. Но ничего страшного – его имя помню я. Вдвоем мы составляем одного здорового человека.

С обочины двое малышей – только что вышли из церкви – машут нам руками. Джон приветственно гудит. Я поднимаю руку и покачиваю кистью, точно королева Елизавета.

Мы проезжаем статую, которая изображает огромную белую курицу.

Знаете ли вы, что некоторые отрезки шоссе 66 скрыты прямо под хайвеем? Честное слово. Заасфальтировали старое шоссе, ублюдки бессердечные. Оно умерло, отправлено в отставку, эмблемы сорваны с него, словно с плеч опозоренного солдата.

Всякий раз, когда мы попадаем на такой кусок хайвея, Джон автоматически притапливает – инстинкт, который детройтский парень утратит разве что вместе с ногой.

– Жми, Джон! – подстегиваю и я. Давненько не ощущала такой свободы.